Следствие - страх
О что мы?
- Разбились о капли, о стены
Явились ли после кому?
Только, Боже, тебе одному

и храни мою руку
Когда просо слов
Брошу
И предам сразу же - жди меня

на набережной
На берегу у
яотних убегу

Филипп говорит:

Плохие сны размалывают и размешивают людей в кашу. Раскрошивают их как стекло.

Ни одной подобной метафоры мной никогда и нигде озвучено не было. Стишок Мандельштама про неизвестного солдата, где "месиво, крошево" прочитан вслух ему также не был.

Плохие сны стреляют из горла жгучим огнём - также замечает Филипп.
Они очень сильные. Такие сильные, что могут съесть любовь в сердце.

И, да, мы ходили к психологу.

Анонимы (они_не_мы) феминизма. Лица русского троллинга. В традициях и без. 6730 пользователей это не нравится.

Филипп внезапно во сне:
 - А знаешь почему они умерли?
Я также сквозь сон:
- Кто?
- Маленькие жучки
- Почему?
- Потому что ели много сладкого.

Face of the face




( И ещё )

кто она, о она
среди своих говорений лжей
что будет зима и холодно
и наступило уже

но нахмурилась
сухими следами ходя
речи хруст - не ручей
не улей даже
змея

сколько мне этого и зачем
не приделать и не забыть
родилась омутом - собирай ягоды
днесь навсегда
длись

Горлица-горлица, склюй мне горлице

Полотно плотное, занавес и ничего
Ни слова не вижу. ни одного слова
С носом остался клоун
С красным распухшим носом

Если тысячу раз ты оземь меня протащишь
Выставишь вон на ковёр в прихожей
как ботинки зимой я буду
с кожи моей
талой водой
всё стечет
Скорлупки ногтей, шершавые мысли
все скользкие мысли мои -
Всё
Впитается в дерево пола     
Как лужа крови из-под подола
Такое же честное
Покажи же мне
Моё место

Она похожа на книгу.
В прямую спину сходятся руки - развороты страниц. Чёрный кожаный плащ - плохая обложка.
Она похожа на книгу, когда подходит, и в воздухе вырастают большие буквы.

Между нами. Так говорят, когда говорят по секрету. Между нами большие буквы. Их много, много так, что всем видно за несколько улиц - буквенный водоворот над. Над нашими головами голуби не летят.
Под нашими ногами все хлебные крошки, окурки, жвачки, примёрзшие прошлой осенью полупакеты - всё это вместе отрывается от земли и расходится по дуге.

Прохожий говорит - ветреная погода.
Продавец прячет столы под крышу.
Мальчик с газетами, обезумевшей сумкой через плечо поднимает голову к небу и зовёт издателя. Он кричит: "На Запад! В направлении к западу! В ожидании запада! На север через северо-запад! На западном фронте! Была издана, взвешена, сброшена в океан тонна тусклых газет. Но газеты не тонут!" - кричит мальчик.

Буквы отделяются от бумаги, всплывают. Буквы сцепляются и протягиваются через два континента. Она похожа на книгу когда выставляет навстречу к ним руки, ловит лассо и бросает мне.
Бросает его мне - рассказывает историю.

Глаша, совершенно удивительная


( Read more... )

Это началось с тех пор как мы вернулись из Черногории.
Теперь если Филе что-то не нравится, то это аргуметируется исключительно как "сердце не хочет". Сердце в принципе стало, если возможно так сказать, краеугольным камнем.
Он говорил "Сердце болит, спать не могу. В сердце поселился маленький сыночек сердце , который ничего не хочет. Не хочет спать,  есть и играть в игрушки и запрещает сердцу спать, есть и играть в игрушки"
От говорит "Ты если дотрагиваешься до сердца, оно прямо всё разрывается!"
Так что теперь у нас всё "от сердца"

В ответ крыть нечем, приходится думать и говорить, что с сердцем надо договариваться.